У самой воды большими куртинами выглядывали из зарослей мяты невинные голубоглазые незабудки. А дальше, за свисающими петлями ежевики, цвела по откосу дикая рябина с тугими жёлтыми соцветиями. Высокий красный клевер перемешивался с мышиным горошком и подмаренником. Нагретый воздух над цветами «млел», качался, и почти из каждой чашечки высовывалось полосатое брюшко шмеля, пчёлы или осы. Как белые и лимонные листья, летали бабочки.

А ещё дальше высокой стеной вздымался боярышник и шиповник. Ветки их так переплелись, что казалось, будто огненные цветы шиповника и белые, пахнущие миндалём цветы боярышника каким-то чудом распустились на одном и том же кусте. Шиповник стоял, повернувшись большими цветами к солнцу, нарядный, совершенно праздничный, покрытый множеством острых бутонов. Цветение его совпадало с самыми короткими ночами, когда соловьи гремят в росе всю ночь напролёт, и в самую глухую пору ночи так светло, что на небе хорошо видны горные вершины облаков.

Поделись с друзьями