1. Расставь пропущенные знаки препинания.

Решение:

1. Утром я, выспавшийся, полный свежих сил, вышел на вахту. До чего же хорошо, когда в воздухе прозрачном и терпком разливается запах йода, и океан расстилается вокруг как зелёный шёлк. В свежем воздухе чувствовалась, однако, примесь какого-то странного запаха, и я не мог понять, чем пахнет. Оглядев горизонт, я заметил вдалеке тёмную полоску, вроде как от набежавшей тучки. Небо огромное и ленивое по-прежнему сияло голубизной, и всё же там, на блестящей поверхности моря, что-то темнело.

2. Было утро тёплое, без единого облачка, без ветерка. В голубом по-утреннему размытом небе чётко вырисовывались близкие горы. Какая-то серая птица часто мельтеша крыльями, стояла, зависнув над полем, выслеживая добычу.

Было так обычно, так мирно, что всё случившееся вчера воспринималось как дурной сон. Если бы не ямка, которую Колька выкопал, да не следы лошади глубокие в пробитом среди кукурузы коридорчике, Колька бы так и решил, что всё ему приснилось. Он осмотрелся, тряхнул землю, выбрал направление, взглянув на солнце и на горы, и пошёл, не стараясь прятаться и пригибаться.

Шёл он и шёл, отлепляя от лица густую паутину, которой была местами перевита кукуруза, и вспугивая жирных чёрных птиц. Когда уже не ждал, не надеялся, вдруг выскочил на дорогу. Сухой, белый просёлок, покрытый лёгкой пылью. На обочинах цвели запоздалые ромашки, мелкие и кустистые.

Не помнил, как добрался до Сунджи. Приник к ней, жёлтенькой, плосконькой речонке, лежал, поднимая и опуская в воду голову. Долго-долго так лежал, пока не начало проясняться вокруг. (По А.И. Приставкину)

3. Море огромное, лениво вздыхающее у берега, уснуло и неподвижно в дали, облитой голубым сиянием луны. Мягкое и серебристое, оно слилось там с синим южным небом и крепко спит, отражая в себе прозрачную ткань перистых облаков, неподвижных и не скрывающих собою золотых узоров звёзд. Кажется, что небо всё ниже наклоняется над морем, желая понять то, о чём щебечут неугомонные волны, сонно вползая на берег.

Горы, поросшие деревьями, резкими взмахами подняли свои вершины в синюю пустыню над ними. Суровые контуры их округлялись, одетые тёплой и ласковой мглой южной ночи.

Горы важно-задумчивы. С них на пышные зеленоватые гребни волн упали чёрные тени и одевают их, как бы желая заглушить все звуки, которые нарушают тайную тишину, разлитую вокруг вместе с голубым серебром сияния луны, ещё скрытой за горными вершинами.

У костра тихо вздыхает Рагим, старый крымский чабан, высокий, седой, сожжённый южным солнцем, сухой и мудрый старик.

Мы с ним лежим на песке у громадного камня, оторвавшегося от родной горы, одетого тенью, поросшего мхом. На тот бок его, который обращён к морю, волны набросали тины, водорослей, и, обвешанный ими, камень кажется привязанным к узкой песчаной полоске, отделяющей море от гор.