Ответ:
Вопросы, относящиеся к могущественному Интернету, вполне можно назвать экзистенциальными, как и вопрос о том, что мы делаем в этом мире.
Нет такого прибора, который мог бы определить явную пользу и столь же явное зло, что приносят нам все великие изобретения, как нет и возможности отделить одно от другого.
— Я бы не спешил слишком остро критиковать Интернет за все грехи человечества, — возразил мой друг, известный физик, давно живущий в Париже (кстати, мы познакомились с ним через Интернет). — С моей точки зрения, это замечательная вещь, хотя бы потому, что талантливые и умные люди получили возможность общаться, объединяясь и тем самым способствуя великим открытиям новейшего времени. Подумайте, например, о полярниках в Антарктиде: разве интернет-коммуникация для них не великое благо? А плебс так и останется плебсом — с Интернетом или без. В своё время монстры покроя Гитлера или Муссолини, при наличии лишь радио и прессы, ухитрялись убийственно воздействовать на массы. Да и книга всегда была весьма сильным орудием: на бумаге можно печатать поэзию Шекспира и прозу Чехова, а можно — пособия по терроризму и призывы к погромам. Бумага стерпит всё, как и Интернет. Это изобретение само по себе не относится к категориям добра или зла, так же как огонь, динамит, алкоголь, нитраты или ядерная энергия. Всё зависит от того, кто им пользуется. Это настолько очевидно, что даже скучно обсуждать. Напишите лучше о том, — добавил профессор, — как трудно в наш век стать взрослым, как целые поколения обречены на вечную и необратимую незрелость…
Вопросы, относящиеся к могущественному Интернету, вполне можно назвать экзистенциальными, как и вопрос о том, что мы делаем в этом мире.
Нет такого прибора, который мог бы определить явную пользу и столь же явное зло, что приносят нам все великие изобретения, как нет и возможности отделить одно от другого.
— Я бы не спешил слишком остро критиковать Интернет за все грехи человечества, — возразил мой друг, известный физик, давно живущий в Париже (кстати, мы познакомились с ним через Интернет). — С моей точки зрения, это замечательная вещь, хотя бы потому, что талантливые и умные люди получили возможность общаться, объединяясь и тем самым способствуя великим открытиям новейшего времени. Подумайте, например, о полярниках в Антарктиде: разве интернет-коммуникация для них не великое благо? А плебс так и останется плебсом — с Интернетом или без. В своё время монстры покроя Гитлера или Муссолини, при наличии лишь радио и прессы, ухитрялись убийственно воздействовать на массы. Да и книга всегда была весьма сильным орудием: на бумаге можно печатать поэзию Шекспира и прозу Чехова, а можно — пособия по терроризму и призывы к погромам. Бумага стерпит всё, как и Интернет. Это изобретение само по себе не относится к категориям добра или зла, так же как огонь, динамит, алкоголь, нитраты или ядерная энергия. Всё зависит от того, кто им пользуется. Это настолько очевидно, что даже скучно обсуждать. Напишите лучше о том, — добавил профессор, — как трудно в наш век стать взрослым, как целые поколения обречены на вечную и необратимую незрелость…
