Ответ:
С пологих ветвей срывались комья отвердевшего снега и с шумом падали, пробивая ледяную лазурь сугробов. Тайга нетерпеливо сбрасывала с себя надевшую за зиму одежду. Чудесный запах хвои стоял в чистом воздухе, чуть тронутом влажной пылью. В тайге начиналась весна.
Марина, сдав дежурство, отправилась домой пешком через просыпающуюся тайгу. Она шла по дороге, уже освобождённой от снега. Широкие деревянные пластины, подчеркнутые ледком, освещённые зарёй, блестели, как яркие ленты, стремительно брошенные вдоль просеки. Изумительные зори на Севере. Марину всегда зачаровывало богатство красок, сверкающих на чистой синеве вечернего неба. По нежнейшим оранжевым и лиловым полосам, протянутым вдоль горизонта, нанизано ожерелье мелких облачков — золотых, синих, опаловых. И над всем этим буйством красок и присмиревшей тайгой широко раскинулся великолепный бархат неба.
Восстановлены пропущенные буквы и формы слов; деепричастный оборот «сдав дежурство» выделен запятыми, как и причастные обороты.
С пологих ветвей срывались комья отвердевшего снега и с шумом падали, пробивая ледяную лазурь сугробов. Тайга нетерпеливо сбрасывала с себя надевшую за зиму одежду. Чудесный запах хвои стоял в чистом воздухе, чуть тронутом влажной пылью. В тайге начиналась весна.
Марина, сдав дежурство, отправилась домой пешком через просыпающуюся тайгу. Она шла по дороге, уже освобождённой от снега. Широкие деревянные пластины, подчеркнутые ледком, освещённые зарёй, блестели, как яркие ленты, стремительно брошенные вдоль просеки. Изумительные зори на Севере. Марину всегда зачаровывало богатство красок, сверкающих на чистой синеве вечернего неба. По нежнейшим оранжевым и лиловым полосам, протянутым вдоль горизонта, нанизано ожерелье мелких облачков — золотых, синих, опаловых. И над всем этим буйством красок и присмиревшей тайгой широко раскинулся великолепный бархат неба.
Восстановлены пропущенные буквы и формы слов; деепричастный оборот «сдав дежурство» выделен запятыми, как и причастные обороты.
