Ответ:
Дом ждёт, когда композитор сядет за рояль. Слышно, как пропоёт половица, вспомнится дневная музыка, выхватит какую-нибудь ноту. Так музыканты настраивают инструменты: скрипку, контрабас, арфу. Ночью Чайковский прислушивается к негромким, но скрипучим звукам и спрашивает себя: «Как передать неземной восторг от зрелища радуги?»
Полусонный композитор вспомнил, как укрылся от проливного дождя у Тихоновой избы, вбежала и остановилась светловолосая девочка. Это Феня, дочь Тихона. С её волос стекали дождинки, а две капельки повисли на кончиках ушей. Из-за тёмно-серых туч выглянуло солнце, озарило заблестевшие, как серьги, капельки. Феня стряхнула их, и волшебство исчезло.
Чайковский грустно подумал, что никакой музыкой не передать прелесть водяных капель.
Дом ждёт, когда композитор сядет за рояль. Слышно, как пропоёт половица, вспомнится дневная музыка, выхватит какую-нибудь ноту. Так музыканты настраивают инструменты: скрипку, контрабас, арфу. Ночью Чайковский прислушивается к негромким, но скрипучим звукам и спрашивает себя: «Как передать неземной восторг от зрелища радуги?»
Полусонный композитор вспомнил, как укрылся от проливного дождя у Тихоновой избы, вбежала и остановилась светловолосая девочка. Это Феня, дочь Тихона. С её волос стекали дождинки, а две капельки повисли на кончиках ушей. Из-за тёмно-серых туч выглянуло солнце, озарило заблестевшие, как серьги, капельки. Феня стряхнула их, и волшебство исчезло.
Чайковский грустно подумал, что никакой музыкой не передать прелесть водяных капель.
