(Жёлто)бурые щётки жнивья гледели голо и холодно в сумерках только чертополох силой засел на межах с (чёрно)жёлтыми пуговками ржавой дикой рябинки...
Уже (не) было стреляющих в престоре стрижей, только чёрное галочьё шумело в холодеющем небе, кружило над избами, кричало, что осень идет. В серых рядах стояли пышно разубранные рябины, точно (красно)кафтанная стража, затисавшаяся в серую толпу мужиков. Стаи гусей звонко трубили, и в их крике чудились холода. Чёрные пугалы пялили руки в (за)холодавших пустых огородах, как (будто) спрашивали: «Где все?»
(Не)уютом и холодом смотрело все здесь теперь.
Ответ: (Жёлто)бурые щётки жледели голо и холодно в сумерках, только чертополох силой засел на межах с (чёрно)жёлтыми пуговками ржавой дикой рябинки... Уже (не) было стреляющих в престоре стрижей, только чёрное галочьё шумело в холодеющем небе, кружило над избами, кричало, что осень идет. В серых рядах стояли пышно разубранные рябины, точно (красно)кафтанная стража, затисавшаяся в серую толпу мужиков. Стаи гусей звонко трубили, и в их крике чудились холода. Чёрные пугалы пялили руки в (за)холодавших пустых огородах, как (будто) спрашивали: «Где все?» (Не)уютом и холодом смотрело все здесь теперь.