3. Над крышами вставал алмазный край зари, Не солнце — а прозрачный, тонкий лёд лучей. Деревья примерзали к стылой мгле внутри, А воздух был колюч и тих, как шёпот ночей.
Снежинки, как забытые слова из старых книг, Ложились на карнизы, на ступени, на мосты. Казалось, мир застыл в одном немом, холодном миге, Где тени были лучше, чем любые сны и мечты.
Тротуар скрипел под шагами, будто старая доска, И пар от дыхания висел, как дым забытых слов. Всё было неподвижно, строго, близко и далёко, Как будто город сам себя не узнавал без снов.
Но где-то вдалеке взякнул трамвай, как нота в тишине, И свет из окон брызнул золотыми пятнами вперёд.
Мир медленно стряхивал мороз с тяжёлых плеч во сне, И утро, наконец, вступало в свой законный ход.
Уже не лёд, а золото ложилось на фасады, Уже не шёпот — голос, не туман, а чистый свет. Зима сдавала пост, и город, сбросив маски и ограды, Встречал рассвет, как старый друг, которому есть что сказать в ответ.