3. Тип 3 № 104 Левша ничего не сказал. Но вдруг начал беспокойно скучать. Затосковал и затосковал и гово- рит англичанам: — Покорно благодарствуйте на всем угощении, и я всем у вас очень доволен и все, что мне нужно было видеть, уже видел, а теперь я скорее домой хочу. Никак его более удержать не могли. По суше его пустить нельзя, потому что он на все языки не умел, а по воде плыть нехорошо, потому что время было осеннее, бурное, но он пристал: отпу- стите. — Мы на буреметр, — смотрят: буря будет, потонуть можешь; это ведь не то, что у вас Финский залив, а тут настоящее Твердиземное море. — Это все равно, — отвечает, — где умереть, — все единственно, воля Божия, а я желаю скорее в родное место, потому что иначе я могу род помешательства достать. Его силом не удерживали: напитали, деньгами наградили, подарили ему на память золотые с трепетиром, а для морской прохлады на поздний осенний путь дали байковое пальто с вет- ром.