4. Представьте черты реально существующего социального типа, верно схваченные писателем и положенные в основу образа Штольца. — Типичен ли образ Штольца? — Есть ли в Штольце черты обломовщины. Отметьте их. Каковы их биографические и общественные истоки? — Почему цель жизни Штольца не удовлетворяет Обломова?

Черты социального типа. Штольц воплощает тип деятельного человека нового для своего времени склада: он ценит образование, труд, самостоятельность, практические знания и личную ответственность. Немецкое происхождение отца и русское происхождение матери связаны в его биографии с сочетанием дисциплины, расчёта и эмоциональной отзывчивости. Штольц много ездит, ведёт дела и стремится осмысленно распоряжаться собственной жизнью.

1. Типичен ли образ? В основе Штольца — узнаваемые черты людей, которые в XIX веке добивались положения благодаря образованию, предпринимательству и личному труду, а не только происхождению. Но Штольц не является исчерпывающим изображением всего социального слоя: это литературный герой и во многом идеал деятельной, организованной жизни. Поэтому его можно назвать типичным по основным общественным чертам, но индивидуально созданным образом.

2. Есть ли в нём черты обломовщины? В Штольце заметны ограниченность привычным порядком и склонность доверять рациональному расчёту. Он не всегда способен понять мечтательную, созерцательную сторону жизни и глубину чувств Обломова. Это отчасти напоминает обломовское отстранение от некоторых сторон действительности, но не равнозначно главной черте обломовщины — парализующему бездействию. Биографические истоки сдержанности Штольца — строгое воспитание и раннее приучение к самостоятельности; общественные — практическая среда, где ценятся польза, труд и достижение результата.

3. Почему цель Штольца не удовлетворяет Обломова? Штольц видит смысл жизни в постоянном движении, труде, развитии и достижении конкретных целей. Обломову же близки покой, домашний уют, душевная близость и отсутствие тревожной суеты. Он не отрицает ценность деятельности вообще, но боится усилий и перемен, а потому деятельный идеал друга кажется ему напряжённым и чуждым его представлению о счастье.