Ответ:

После смерти отца я оставался в Кистенёвке, когда туда приехали Шабашкин и исправник. Они явились объявить решение суда и вступить во владение имением от имени Троекурова. Шабашкин держался уверенно и говорил со мной как с человеком, который уже не может распоряжаться своим домом. Его спокойствие и официальные слова особенно возмущали меня: я понимал, что по этому решению теряю последнее, что у меня осталось.

Крестьяне тоже были потрясены. Они собрались вокруг чиновников и хотели прогнать их. Я остановил людей: не хотел, чтобы их гнев привёл к расправе и новым бедам. Шабашкин с исправником остались ночевать в господском доме, потому что дело затянулось до вечера и уезжать ночью было небезопасно.