Ответ:

На мой взгляд, Октябрьская революция не была неизбежной в строгом смысле слова, хотя к осени 1917 года вероятность революционного кризиса стала очень высокой. Историк Эдвард Карр рассматривал революцию в контексте распада прежнего государственного порядка и глубокого социального кризиса. Орландо Файджес подчёркивал значение массового недовольства войной, земельным вопросом и слабостью Временного правительства. Эти подходы показывают, что революция имела серьёзные структурные причины, но сами по себе причины не предопределяют единственный исход.

Временное правительство откладывало решение земельного вопроса до Учредительного собрания и продолжало войну. Это лишало его поддержки солдат и крестьян. Одновременно большевики сумели предложить понятные лозунги — «мир», «земля» и «вся власть Советам» — и организовать захват ключевых учреждений в столице. Однако возможны были и другие варианты развития событий: соглашение партий, более раннее решение земельного вопроса или укрепление умеренных социалистических сил. Их шансы уменьшались из-за войны, распада армии, экономических трудностей и политической поляризации.

Поэтому точнее говорить не о неизбежности, а о сочетании глубокого кризиса и конкретных политических решений. Обстоятельства сделали революцию возможной и вероятной, но её время, ход и победа большевиков зависели от действий людей и организаций.