«Что касается князя Барятинского, второго палача, то он не осмелился предстать перед […], который никогда не мог выносить его вида: он бежал из Петербурга. Пассек, чье благополучие не имело другого основания, кроме того же самого преступления, к счастью, находился в отлучке от двора и умер несколько дней спустя».