Ответ:

— Понимаешь ли ты, — сказал Илья Ильич, — что от пыли заводится моль? Я иногда даже вижу клочья на стене!

— У меня и блохи есть! — равнодушно отозвался Захар.

— Разве это хорошо? Ведь это гадость! — заметил Обломов.

Захар усмехнулся во всё лицо, так что усмешка охватила даже брови и бакенбарды, которые от этого раздвинулись в стороны; по всему лицу до самого лба расплылось красное пятно.

— Чем же я виноват, что клопы на свете есть? — сказал он с наивным удивлением.

— Ты мети, выбирай сор из углов — и не будет ничего, — учил Обломов.

— Уберечь, а завтра опять наберётся, — говорил Захар.

— Не наберётся, — перебил барин, — не должно.

— Наберётся, — я знаю, — твердил слуга.

— Отчего ж у других чисто? — возразил Обломов. — Посмотри напротив, у Настасьи: любую взглянуть, а всего одна девка.

— А где немцы сор возьмут? — вдруг возразил Захар. — Вы поглядите-ко, как они живут! Вся семья целую неделю кость гложет.

Захар даже сквозь зубы плюнул, рассуждая о таком скаредном житье.