Ответ:
— Понимаешь ли ты, — сказал Илья Ильич, — что от пыли заводится моль? Я иногда даже вижу клочья на стене!
— У меня и блохи есть! — равнодушно отозвался Захар.
— Разве это хорошо? Ведь это гадость! — заметил Обломов.
Захар усмехнулся во всё лицо, так что усмешка охватила даже брови и бакенбарды, которые от этого раздвинулись в стороны; по всему лицу до самого лба расплылось красное пятно.
— Чем же я виноват, что клопы на свете есть? — сказал он с наивным удивлением.
— Ты мети, выбирай сор из углов — и не будет ничего, — учил Обломов.
— Уберечь, а завтра опять наберётся, — говорил Захар.
— Не наберётся, — перебил барин, — не должно.
— Наберётся, — я знаю, — твердил слуга.
— Отчего ж у других чисто? — возразил Обломов. — Посмотри напротив, у Настасьи: любую взглянуть, а всего одна девка.
— А где немцы сор возьмут? — вдруг возразил Захар. — Вы поглядите-ко, как они живут! Вся семья целую неделю кость гложет.
Захар даже сквозь зубы плюнул, рассуждая о таком скаредном житье.
