орудии и мое предложение, король пришел в ужас. <...> Он заявил, что, хотя ничто не доставляет ему такого удовольствия, как открытия в области искусства и природы, тем не менее он скорее согласится потерять половину своего королевства, чем быть посвящённым в тайну подобного изобретения, и советует мне, если я дорожу своей жизнью, никогда больше о нём не упоминать. Странное действие узких принципов и ограниченного кругозора! Этот монарх... вследствие чрезмерной ненужной щепетильности, совершенно непонятной нам, европейцам, упустил из рук средство, которое сделало бы его властелином жизни, свободы и имущества своего народа».