Вот уже третий день ястребок сидит у меня на вышке в маленькой комнатке под крышей. Я не знаю, что мне с ним делать. Ранен он не опасно. У него дробью разбито крыло, он может поправиться, и я тогда вынесу его в бор.
Но странно: ястребок плох, очень плох, и ему, видимо, с каждым днём становится хуже. Если бы он относился ко мне доверчиво, принимал пищу, позволил себя осмотреть — всё было бы хорошо. Но он дикий, какой-то странный. Видимо, он твёрдо решил, что я его враг, и не желает понять, как я хочу спасти его, вернуть ему здоровье и свободу, искупить свой жестокий порыв, в котором я теперь раскаиваюсь. С трудом удаётся мне осмотреть рану маленького хищника. Он клюёт меня, вонзает в мои пальцы свои тонкие, крепкие когти, мои руки в царапинах и синяках, но я твёрд. Я не боюсь боли. Этот молодой хищник платит мне за них, которых теперь уже нет.
Я промыл разбитое крыло, выбрал дробинки... Я принёс пленнику сырого мяса, сую кусочки в его желтоватый рот, но ястребок пятится, не сводя с меня чёрных, подрагивающих глаз, шипит и старается забиться в угол. Вот уже четвёртый день он не хочет брать пищи и заметно слабеет, но шипит и царапается, по-прежнему... Он может умереть голодной, медленной смертью на моих глазах, день за днём, растравляя моё сердце, показывая, что я я убил его... Мне начинает почти казаться, что он сознательно делает это, зная, как мне тяжело. Но нет, во что бы то ни стало, я должен его спасти!
Предложение: «Он может умереть голодной, медленной смертью на моих глазах, день за днём, растравляя моё сер?це показ...вая что я я убил его...»
Предложение: «Но видимо, с каждым днём становится хуже.»
Значение вводного слова «видимо» — неуверенность, предположение.