Ознакомьтесь со случаем, представленным в работе И. А. Погодина «Диалоговая гештальт-терапия: психотерапия переживанием». Описываемый случай имел место во время проведения учебно-терапевтического интенсива. События происходили в группе терапевтов. Большая часть участников — молодые начинающие специалисты, для некоторых из них это был первый опыт более или менее длительной работы с клиентами. С первой же супервизионной встречи терапевты жаловались на то, что оказались в жестком поле отвержения со стороны своих клиентов. Им приходилось слышать фразы вроде этих: «Мне не хочется проходить терапию у такого слабого и неопытного терапевта, как ты», «Я хотел выбрать себе другого терапевта, но остался только ты», «Чем же такой молодой и незрелый терапевт, как ты, можешь мне помочь?», «Я не верю в нашу с тобой терапию». Супервизонная группа проходила в основном в режиме жалоб терапевтов и их обсуждения того, как с этим стоит обходиться. Ни слова не звучало о том переживании, с которым сталкиваются терапевты. Стоило немалых усилий, чтобы обратить их внимание на особенности проживания этого момента. Но, так или иначе, они удерживались в зоне чувств чрезвычайно короткое время, снова переключались на обсуждения предъявляемых сложностей. Я спросил: «Как вам кажется, имеете ли вы право на те чувства, которые вы испытываете, сталкиваясь с отвержением?». Этот вопрос заставил их остановиться в зоне переживания и обнаружить в себе возникающее в ответ боль, страх, стыд, обиду, гнев. Обмениваясь своими чувствами, участники группы ощутили себя менее одинокими и более устойчивыми. Мой вопрос: «Как вы думаете, можно ли из ваших переживаний, о которых мы с вами сейчас разговариваем, сделать основу для терапевтических интервенций с вашими клиентами?» поддержал терапевтов в осознавании того простого факта, что сам терапевтический контакт с теми чувствами и потребностями, которые он вызывает, способен регулировать терапевтическую работу. На вечерней группе терапевты делились тем, насколько эффективным оказался для терапии прямой и честный разговор с клиентами о том, что они (терапевты) тоже могут быть ранены последними и испытывать боль, обиду. Почти в каждом из описываемых терапевтами случаев терапевтический альянс начал складываться. Более того, клиенты стали говорить о своей боли, обиде и страхе, которые они старались избегать и не замечать.

Question

Вопрос:

Ознакомьтесь со случаем, представленным в работе И. А. Погодина «Диалоговая гештальт-терапия: психотерапия переживанием». Описываемый случай имел место во время проведения учебно-терапевтического интенсива. События происходили в группе терапевтов. Большая часть участников — молодые начинающие специалисты, для некоторых из них это был первый опыт более или менее длительной работы с клиентами. С первой же супервизионной встречи терапевты жаловались на то, что оказались в жестком поле отвержения со стороны своих клиентов. Им приходилось слышать фразы вроде этих: «Мне не хочется проходить терапию у такого слабого и неопытного терапевта, как ты», «Я хотел выбрать себе другого терапевта, но остался только ты», «Чем же такой молодой и незрелый терапевт, как ты, можешь мне помочь?», «Я не верю в нашу с тобой терапию». Супервизонная группа проходила в основном в режиме жалоб терапевтов и их обсуждения того, как с этим стоит обходиться. Ни слова не звучало о том переживании, с которым сталкиваются терапевты. Стоило немалых усилий, чтобы обратить их внимание на особенности проживания этого момента. Но, так или иначе, они удерживались в зоне чувств чрезвычайно короткое время, снова переключались на обсуждения предъявляемых сложностей. Я спросил: «Как вам кажется, имеете ли вы право на те чувства, которые вы испытываете, сталкиваясь с отвержением?». Этот вопрос заставил их остановиться в зоне переживания и обнаружить в себе возникающее в ответ боль, страх, стыд, обиду, гнев. Обмениваясь своими чувствами, участники группы ощутили себя менее одинокими и более устойчивыми. Мой вопрос: «Как вы думаете, можно ли из ваших переживаний, о которых мы с вами сейчас разговариваем, сделать основу для терапевтических интервенций с вашими клиентами?» поддержал терапевтов в осознавании того простого факта, что сам терапевтический контакт с теми чувствами и потребностями, которые он вызывает, способен регулировать терапевтическую работу. На вечерней группе терапевты делились тем, насколько эффективным оказался для терапии прямой и честный разговор с клиентами о том, что они (терапевты) тоже могут быть ранены последними и испытывать боль, обиду. Почти в каждом из описываемых терапевтами случаев терапевтический альянс начал складываться. Более того, клиенты стали говорить о своей боли, обиде и страхе, которые они старались избегать и не замечать.

Ответ:

ФИО:Телефон:Емаил:Полное описание сути нарушения прав (почему распространение данной информации запрещено Правообладателем):

Accepted Answer

Анализ кейса:

В данном случае рассматривается опыт группы молодых терапевтов, столкнувшихся с отвержением со стороны клиентов во время учебной практики. Основная проблема заключается в том, что терапевты вместо проживания собственных чувств (боли, страха, стыда, обиды, гнева) фокусируются на обсуждении сложностей и жалоб, избегая погружения в переживания.

Ключевые моменты и решения:

Проблема: Терапевты избегают проживания своих чувств, переключаясь на обсуждение внешних факторов (жалобы клиентов).
Переломный момент: Вопрос ведущего «Имеете ли вы право на те чувства, которые вы испытываете, сталкиваясь с отвержением?» помогает терапевтам остановиться и осознать свои эмоции.
Результат первого этапа: Терапевты начинают делиться чувствами, ощущают большую устойчивость и меньшее одиночество.
Второй этап: Вопрос о возможности использования собственных переживаний для терапевтических интервенций.
Вывод: Осознание того, что терапевтический контакт с собственными чувствами клиента регулирует работу, становится ключевым.
Практическое применение: На вечерней группе терапевты делятся опытом прямого и честного разговора с клиентами об уязвимости терапевта. Это приводит к укреплению терапевтического альянса и к тому, что клиенты начинают говорить о своих подавленных чувствах (боли, обиде, страхе).

Основная идея:

Кейс демонстрирует важность осознания и проживания собственных чувств терапевтом как необходимого условия для установления глубокого терапевтического контакта и эффективной работы с клиентом. Честность в выражении своей уязвимости может способствовать созданию доверительной атмосферы и помочь клиенту раскрыться.

Вывод: Осознание и интеграция собственных переживаний терапевта является мощным инструментом для построения терапевтического альянса и помощи клиенту в исследовании собственных подавленных чувств.