Занятие наукой в начале XVIII века, по моему мнению, действительно
считалось «побочным продуктом государственной службы», потому что в
первой половине века научное и литературное творчество ещё не
воспринималось как самостоятельная профессия. Члены Академии и
преподаватели учебных заведений занимались науками в качестве личного
хобби или дополнительной к основной государственной службе обязанности,
как это было, например, с членами кружка Феофана Прокоповича.