«Помолчали. Ожерелье костров меркло: лагерь укладывался спать. Творогов вынул золотые часы, посмотрел время, спросил: — А всё ж таки, там царь он альбо приблудыш, как же нам, братья казаки, быть-то? Ведь нас царицыны-то войска, как рыбу в неводу, к берегу подводят... Каюк нам всем!.. Никто не ответил. Все чувствовали себя несчастными, все покашивались на Перфильева... Федульев... сказал срывающимся голосом: - Связать надо, да по начальству представить... Пока не поздно... Изрядно мы набедокурили. Авось, чрез эт милость себе найдём».