Прочитайте отрывок из «Истории Рима» Тита Ливия, описывающий подвиг Муция Сцеволы — одного из первых героев Римской республики.

Осада между тем продолжалась, продовольствие уменьшалось и дорожало, и Порсена уже надеялся взять город, не сходя с места, когда объявился знатный юноша Гай Муций, которому показалось обидным, что римский народ осаждён этрусками, столько раз уже им битыми. И вот, решив смыть этот позор каким-нибудь отчаянным поступком, он замыслил проникнуть в неприятельский лагерь. Пробравшись туда, попал он в густую толпу народа перед царским местом. Там как раз выдавали жалованье войскам, и писец, сидевший рядом с царём, был очень занят — воины шли к нему толпою. Боясь спросить, который из двух Порсена, чтобы не выдать себя незнаньем царя, Муций делает то, к чему толкнул его случай, — вместо царя убивает писца. В шуме и давке он был схвачен царскими телохранителями, и его приволокли к царю. Здесь, перед возвышением, даже в столь грозной доле не устрашаясь, а устрашая, он объявил: «Я римский гражданин, зовут меня Гай Муций. Я вышел на тебя, как враг на врага, и готов умереть, как готов был убить: римляне умеют и действовать и страдать с отвагою. Мы, римские юноши, объявляем тебе войну: не бойся войска, не бойся битвы, будешь ты с каждым из нас один на один». Когда царь, горя гневом, велел развести вокруг костры, суля ему пытку, Муций ему сказал: «Знай же, как мало ценит тело тот, кто жаждет великой славы!» и неспешно положил правую руку в огонь, зажжённый на алтаре. И он жёг её, будто ничего не чувствуя, покуда царь не вскочил со своего места и не приказал оттащить юношу от алтаря. «Отойди, — сказал он, — ты безжалостнее к себе, чем ко мне. Я велел бы почтить такую доблесть, будь она во славу моей отчизны; ныне же по праву войны отпускаю тебя на волю целым и невредимым». Тогда Муций, как бы благодаря за великодушие, сказал: «Триста лучших римских юношей поклялись мы преследовать тебя таким способом. Первый жребий был мой, за мной последуют другие…»