Привет! Сейчас я помогу тебе исправить ошибки в тексте. Будь внимателен, и у тебя всё получится!
Мешки, которые мы несли (дорожные мешки, рюкзаки), назывались почему-то сидорами. Так называют их в туристических группах и сегодня. Мешки удобно лежали за спиной. В них мы несли одеяла, крупу, шпик, смену белья, общественный и личный багаж. Я со страхом ждал минуты, когда начну отставать и задерживать всех, но к великому счастью моему минута эта все не наступала... Мы идем в тени, спускаемся в балочку, по дну которой бежит ручей. Пить до привала воспрещается, и с тоской поглядев и послушав, я прощаюсь с водой и в шевелящейся тени деревьев выбираюсь на верх. Снова степь. Теперь на горизонте широко разлеглась станица Абадзехская – синеют ее пирамидальные тополя, голубеют церковь. Воздух дрожит от зноя. Лица девочек Соловьевых принимают спокойное до суровости выражение – они скрывают усталость. Юрка Соколов замечает, что сидора обнаглели. Но вот наконец-то станица Абадзехская входит в нашу жизнь, окружает белыми хатами палисадниками с мальвой.
Здесь мы сделали первый привал. Берег реки, низенькая изгородь, чьи-то сады. Купанье в знакомой воде с незнакомого берега. Все довольны переходом, и приятно удивлены тем, что я не устал, а я – больше всех. Собираем хворост, разводим костер, девочки варят кондер не то суп, не то кашу из пшена со свиным салом.
Мешки, которые мы несли (дорожные мешки, рюкзаки), назывались почему-то сидорами. Так называют их в туристических группах и сегодня. Мешки удобно лежали за спиной. В них мы несли одеяла, крупу, шпик, смену белья, общественный и личный багаж. Я со страхом ждал минуты, когда начну отставать и задерживать всех, но, к великому счастью моему, минута эта все не наступала... Мы идем в тени, спускаемся в балочку, по дну которой бежит ручей. Пить до привала воспрещается, и, с тоской поглядев и послушав, я прощаюсь с водой, и в шевелящейся тени деревьев выбираюсь на верх. Снова степь. Теперь на горизонте широко разлеглась станица Абадзехская – синеют ее пирамидальные тополя, голубеют церкви. Воздух дрожит от зноя. Лица девочек Соловьевых принимают спокойное до суровости выражение – они скрывают усталость. Юрка Соколов замечает, что сидора обнаглели. Но вот наконец-то станица Абадзехская входит в нашу жизнь, окружает белыми хатами палисадники с мальвой.
Здесь мы сделали первый привал. Берег реки, низенькая изгородь – чьи-то сады. Купанье в знакомой воде с незнакомого берега. Все довольны переходом, и приятно удивлены тем, что я не устал, а я – больше всех. Собираем хворост, разводим костер, девочки варят кондер – не то суп, не то кашу из пшена со свиным салом.
Ответ: (см. выше исправленный текст)