(1)Слава Бунина росла очень медленно. (2)Лет пятнадцать, а пожалуй, и двадцать Бунин оставался в тени, уединенный поэт с негромким голосом и слишком уж узкой лирической темой. (3) Знатоки чтили и хвалили его, восхищались его мастерством, но никогда он не был центральной фигурой нашей литературно-общественной жизни. (4)Но вот два или три года назад возник новый, неожиданный Бунин, нисколько не похожий на прежнего. (5)Это было воистину чудо. (6) Подобного почти никогда не бывало в летописях русской поэзии. (7)Писатели росли, совершенствовались, но переродиться на пятом десятке, после двадцатилетней работы, переменить свою тему, свой жанр, свой стиль - такой метаморфозы не знал ни один из писателей, принадлежавший к поколению Бунина. (8)Его «Антоновские яблоки» (1900), «Новый год» (1902) и другие ранние новеллы не были популярны в читательской массе. (9)«Милы, поэтичны - и только» - таково было общее мнение. (10) И вдруг «Деревня», «Игнат», «Суходол», «Иоанн Рыдалец», «Сверчок» - новый, непредвиденный Бунин! (11) Это-то чудеснее всего: Бунин неожиданно стал живописцем сложнейших человеческих чувств и после нескольких неудачных попыток оказался таким изощрённым психологом. (12) Здесь он обрёл себя. (13)За последние два-три года им написано больше рассказов, чем за предыдущие двадцать. (14) Все три книги нового, окончательно созревшего Бунина - «Деревня», «Суходол», «Иоанн Рыдалец», изображающие главным образом российское наше крестьянство, созданы им в изумительно короткие сроки. (15)Эти произведения Бунина - особенно «Деревня» были приняты читателями с необыкновенною страстностью. (16) Впервые вокруг его имени возникли горячие споры. (17)Одни гневались, другие восхищались, никто не оставался равнодушным. (18) Критики в столице и провинции то и дело высказывали своё изумление: эстет, «акварелист». пейзажист вдруг выступает в печати как обличитель и потрясатель основ. (19) Природа наделила Ивана Алексеевича замечательным, редкостным, почти нечеловеческим зрением. (20) Теперь мы видим, что это не единственный дар, полученный им от природы: наряду с зоркостью он обладает такой же феноменальной, изумительной памятью, без которой он не мог бы воссоздавать в своих книгах столько мельчайших детале «предсмертного мира», когда бы то ни было увиденных или услышанных им. (21) Какая бы вещь ни попалась ему под перо, он так отчётливо, так живо вспоминае оё со всеми мельчайшими свойствами, красками, запахами, что кажется, будто она си минуту у него перед глазами и он пишет её прямо с натуры. (22)Случится ему, скаже упомянуть гарантас, и его необыкновенно хваткая и цепкая память сразу же возродит пер ним «особый вкусный запах» тарантаса, «запах мягкой кожи, лакированных крыльев, тёпл колёсной мази, перемешанной с пылью» («Весёлый двор»). (23)Стоит ему назвать крыш заброшенной кузницы - и память тут же возродит перед ним эту деревенскую крышу, «всю наростах мха, бархатно-изумрудных, с коричневым отливом». (24) Бунин написал около двадцати пяти повестей и рассказов, и чувствуется, что он легк свободно мог бы написать ещё столько же. (25)Но в последнее время он опять на распутье. (26) явно влечёт к другим жанрам, к другой тематике, к другому, менее привычному стилю. (27)Что найдёт он в этих новых скитаньях? (28)Зная, как далеко он ушёл сво медленной и неутомимой походкой от первоначального стиля, можно предсказать, не бо ошибиться, что недалеко то время, когда перед читателями встанет обновлённый, неведом Бунин, взошедший на новую вершину искусства, сильный и правдивый художник - широк диапазона, большей литературной судьбы, достойный продолжатель Толстого и Чехова.