Ответ:

В то утро впервые в моей жизни я услышал порыв, завшившую меня игру на пастушьем рожке.
Я смотрел в открытое окно, лёжа в тёплой постели, подрагивая от холодка зари.
Улица была залита розоватым светом солнца, встававшего за домами. Вот, крылись в ротах два ра и сдой пастух вышел на сердину ещё пустынной улицы, поставил у ног на камушки свою шляпу, приложил обеими руками длинный рожок к губам. Рожок заиграл так громко, что даже в ушах задребезжало.
Но это было только сначала, так а потом он стал забирать всё выше, жальче, жальче. И вдруг пастух заиграл что-то радостное, и мне стало весело.
Замычали вдали коровы, стали подбираться понемногу. А пастух всё стоял и играл. Он играл, запрокинув голову, играл как бы в небо, забыв про всё, что было вокруг.
Когда обрывалась песня, и пастух переводил дыхание, слышались восхищённые голоса на улице. Вот это мастер.
Мне казалось, что пастух тоже это слышит и понимает, как его слушают, и это ему приятно.
(По И. Шмелёву)