Ответ:
Чацкий возвращается в Москву с надеждой увидеть Софью и прежний дом, но также ожидает встретить людей, способных мыслить самостоятельно и служить делу. Вместо этого он обнаруживает общество, в котором ценят чины, связи и подражание иностранцам. Его горькое восклицание «Дома новы, но предрассудки стары» выражает разочарование: внешняя перемена города не изменила укоренившихся нравов. В монологе «А судьи кто?» Чацкий обличает тех, кто «сужденья черпают из забытых газет» и считает авторитетом старые порядки.
Фамусов защищает привычную систему: карьеру через покровительство, почтение к чинам, зависимость от мнения света. Он признаётся: «Как при крестце, так и в городе, / По крайней мере, от меня служащие чужие очень редки». Чацкий же требует свободы мысли и служения общему делу: «Служить бы рад, прислуживаться тошно». Поэтому их спор — столкновение «века минувшего», охраняющего иерархию и традиции, с «веком нынешним», стремящимся к просвещению и личной свободе. Чацкий нравственно ближе к авторской позиции, хотя Грибоедов показывает и его конфликтность, и одиночество.
Для комментария к отношению Грибоедова к Москве можно привести строки из комедии: «Москва! Что значит видеть свет! Где ж лучше?» Это реплика Фамусова, а не письмо Грибоедова, поэтому выдавать её за цитату из письма нельзя. Изображение не содержит самого письма или его цитаты; для точного ответа о письме необходимы источник либо текст цитаты. В комедии Москва показана противоречиво: это родной и дорогой город, но одновременно среда косности и общественного лицемерия.
Чацкий возвращается в Москву с надеждой увидеть Софью и прежний дом, но также ожидает встретить людей, способных мыслить самостоятельно и служить делу. Вместо этого он обнаруживает общество, в котором ценят чины, связи и подражание иностранцам. Его горькое восклицание «Дома новы, но предрассудки стары» выражает разочарование: внешняя перемена города не изменила укоренившихся нравов. В монологе «А судьи кто?» Чацкий обличает тех, кто «сужденья черпают из забытых газет» и считает авторитетом старые порядки.
Фамусов защищает привычную систему: карьеру через покровительство, почтение к чинам, зависимость от мнения света. Он признаётся: «Как при крестце, так и в городе, / По крайней мере, от меня служащие чужие очень редки». Чацкий же требует свободы мысли и служения общему делу: «Служить бы рад, прислуживаться тошно». Поэтому их спор — столкновение «века минувшего», охраняющего иерархию и традиции, с «веком нынешним», стремящимся к просвещению и личной свободе. Чацкий нравственно ближе к авторской позиции, хотя Грибоедов показывает и его конфликтность, и одиночество.
Для комментария к отношению Грибоедова к Москве можно привести строки из комедии: «Москва! Что значит видеть свет! Где ж лучше?» Это реплика Фамусова, а не письмо Грибоедова, поэтому выдавать её за цитату из письма нельзя. Изображение не содержит самого письма или его цитаты; для точного ответа о письме необходимы источник либо текст цитаты. В комедии Москва показана противоречиво: это родной и дорогой город, но одновременно среда косности и общественного лицемерия.
