«Стали носиться вести нежданно-негаданно и бог весть откуда, а местами начали и прямо говорить, что Москва (москвитяне) неспокойна, что в тот или в другой день она собирается напасть на великого князя и поляков... Так как от раннего утра чернь теснилась у трупов убитого великого князя и его воеводы, которые лежали на земле, то бояре приказали поставить два [помоста]: на них были положены отдельно оба трупа, чтобы можно было их лучше видеть. Бояре, увидя, что народ несколько сожалеет о смерти своего государя, измыслили разные клеветы на убитого, которые и читали на площади перед народом. Прежде всего объявили, что он не сын великого князя, а какого-то боярскаго сына, Гришка Отрепьев. Он желал было переменить веру и церковь, Северскую землю отдать полякам, а много других городов присоединить к Литве. Подобные, и иные, клеветы и сплетни повторяли заново, как и вчера. Бояре добавили, что „мы будем стараться, чтобы был и тот, который бы попёкся о безопасности нас всех и опасностей избегал, что государя мы изберём среди себя как можно скорей"».