Контрольные задания > 3. Тип 3 № 43
Эх, детство, детство! — сказал кандидат. — Ну, садитесь за стол, друзья. Все сели за стол. И Глеб
Капустин сел. Он пока помалкивал. Но — видно было - подбирался к прыжку. Он улыбался, поддакнул тоже
насчет детства, а сам все взглядывал на кандидата — примеривался.
За столом разговор пошел дружнее, стали уж вроде и забывать про Глеба Капустина... И тут он попер на
кандидата.
В какой области выявляете себя? — спросил он.
Где работаю, что ли? — не понял кандидат.
Да.
На филфаке.
Философия?
Не совсем... Ну, можно и так сказать.
Необходимая вещь. — Глебу нужно было, чтоб была — философия. Он оживился. — Ну, и как насчет
первичности?
Какой первичности? — опять не понял кандидат. И внимательно посмотрел на Глеба. И все посмотрели
на Глеба.
Первичности духа и материи. — Глеб бросил перчатку. Глеб как бы стал в небрежную позу и ждал,
когда перчатку поднимут. Кандидат поднял перчатку.
Как всегда, — сказал он с улыбкой. — Материя первична...
А дух?
А дух — потом. А что?
Это входит в минимум? — Глеб тоже улыбался. — Вы извините, мы тут... далеко от общественных
центров, поговорить хочется, но не особенно-то разбежишься — не с кем. Как сейчас философия определяет
понятие невесомости?
Как всегда определяла. Почему — сейчас?
Но явление-то открыто недавно. — Глеб улыбнулся прямо в глаза кандидату. — Поэтому я и
спрашиваю. Натурфилософия, допустим, определит это так, стратегическая философия — совершенно иначе...
Да нет такой философии — стратегической! — заволновался кандидат. — Вы о чем вообще-то?
Да, но есть диалектика природы, — спокойно, при общем внимании продолжал Глеб. — А природу
определяет философия. В качестве одного из элементов природы недавно обнаружена невесомость. Поэтому я
и спрашиваю: растерянности не наблюдается среди философов?
Кандидат искренне засмеялся. Но засмеялся один. И почувствовал неловкость. Позвал жену:
Валя, иди, у нас тут... какой-то странный разговор!
Валя подошла к столу, но кандидат Константин Иванович все же чувствовал неловкость, потому что
мужики смотрели на него и ждали, как он ответит на вопрос.
(В. М. Шукшин «Срезал»)
Вопрос:
3. Тип 3 № 43
Эх, детство, детство! — сказал кандидат. — Ну, садитесь за стол, друзья. Все сели за стол. И Глеб
Капустин сел. Он пока помалкивал. Но — видно было - подбирался к прыжку. Он улыбался, поддакнул тоже
насчет детства, а сам все взглядывал на кандидата — примеривался.
За столом разговор пошел дружнее, стали уж вроде и забывать про Глеба Капустина... И тут он попер на
кандидата.
В какой области выявляете себя? — спросил он.
Где работаю, что ли? — не понял кандидат.
Да.
На филфаке.
Философия?
Не совсем... Ну, можно и так сказать.
Необходимая вещь. — Глебу нужно было, чтоб была — философия. Он оживился. — Ну, и как насчет
первичности?
Какой первичности? — опять не понял кандидат. И внимательно посмотрел на Глеба. И все посмотрели
на Глеба.
Первичности духа и материи. — Глеб бросил перчатку. Глеб как бы стал в небрежную позу и ждал,
когда перчатку поднимут. Кандидат поднял перчатку.
Как всегда, — сказал он с улыбкой. — Материя первична...
А дух?
А дух — потом. А что?
Это входит в минимум? — Глеб тоже улыбался. — Вы извините, мы тут... далеко от общественных
центров, поговорить хочется, но не особенно-то разбежишься — не с кем. Как сейчас философия определяет
понятие невесомости?
Как всегда определяла. Почему — сейчас?
Но явление-то открыто недавно. — Глеб улыбнулся прямо в глаза кандидату. — Поэтому я и
спрашиваю. Натурфилософия, допустим, определит это так, стратегическая философия — совершенно иначе...
Да нет такой философии — стратегической! — заволновался кандидат. — Вы о чем вообще-то?
Да, но есть диалектика природы, — спокойно, при общем внимании продолжал Глеб. — А природу
определяет философия. В качестве одного из элементов природы недавно обнаружена невесомость. Поэтому я
и спрашиваю: растерянности не наблюдается среди философов?
Кандидат искренне засмеялся. Но засмеялся один. И почувствовал неловкость. Позвал жену:
Валя, иди, у нас тут... какой-то странный разговор!
Валя подошла к столу, но кандидат Константин Иванович все же чувствовал неловкость, потому что
мужики смотрели на него и ждали, как он ответит на вопрос.
(В. М. Шукшин «Срезал»)