Прямого унижения со стороны генерала не было. Однако, его поведение и социальный статус создавали атмосферу, где Червяков чувствовал себя ничтожным. Генерал не прикладывал усилия, чтобы успокоить Червякова и не обращал внимания на его извинения, что косвенно подчеркивало его превосходство.