Ответ: Карен подросла, ей сшили шелковое платье и собрались купить башмачки. Однажды весенним погожим днем Карен со старой госпожой пришла к башмачнику в мастерскую. Там стоял большой шкаф, за стёклами которого красовались прелестные башмачки. Можно было залюбоваться ими, но старая госпожа не получила от этого удовольствия: она плохо видела. Потом Карен и госпожа прошли по тропинке через поле. У церкви, возле лестницы, стоял, опираясь на костыль, старый солдат с рыжею бородою. Он хотел помочь Карен попасть на бал. Но вдруг башмачки стали сами плясать, и девочка никак не могла остановиться. Карен испугалась и хотела бросить их с ног. Но они крепко приросли к её ногам. Её охватила дрожь. Карен побежала к лесу. Лес был чёрен и дремуч. Из чащи деревьев доносились какие-то шорохи. Девочка от ужаса расположилась на полянке и затихла. Но вот появился ангел и сказал шёпотом: «Ты будешь плясать до тех пор, пока не побледнеешь, не высохнешь, пока не услышишь доброго слова».
Ответ: Карен подросла, ей сшили шелковое платье и собрались купить башмачки. Однажды весенним погожим днем Карен со старой госпожой пришла к башмачнику в мастерскую. Там стоял большой шкаф, за стёклами которого красовались прелестные башмачки. Можно было залюбоваться ими, но старая госпожа не получила от этого удовольствия: она плохо видела. Потом Карен и госпожа прошли по тропинке через поле. У церкви, возле лестницы, стоял, опираясь на костыль, старый солдат с рыжею бородою. Он хотел помочь Карен попасть на бал. Но вдруг башмачки стали сами плясать, и девочка никак не могла остановиться. Карен испугалась и хотела бросить их с ног. Но они крепко приросли к её ногам. Её охватила дрожь. Карен побежала к лесу. Лес был чёрен и дремуч. Из чащи деревьев доносились какие-то шорохи. Девочка от ужаса расположилась на полянке и затихла. Но вот появился ангел и сказал шёпотом: «Ты будешь плясать до тех пор, пока не побледнеешь, не высохнешь, пока не услышишь доброго слова».