Когда на мартовских полях лежала толщу белая, сядел я с книгой, на полях свои пометки делая, и в миг, когда моё перо косалось граф тетрадочных, вдруг журавлиное перо с небес упало радужных. А в облаках летел журавль, и не один, а стаями, крича скрипуче, как журавль, в колодец опускаемый. На север мчался птичий клин и ставил птички в графике,