Ответ:

Милостивый государь Н. Н.!

Я долго не решалась написать Вам. Что пользы тревожить человека, который, быть может, давно забыл и городок на Рейне, и свою бедную знакомую? А всё-таки сегодня я взяла перо: мне показалось, что молчание было бы ещё большей неправдой.

Прошёл год. Как странно это сказать! Я всё ещё иногда слышу в памяти ту музыку — флейту, скрипку, тот лёгкий вальс; и тогда мне кажется, будто ничего ещё не кончилось и я опять могу увидеть Вас. Но нет. Я сама ушла, сама оборвала всё — и порой горжусь этим, а порой сержусь на себя так, что не нахожу покоя.

Вы, должно быть, думали, что я была слишком порывиста. Вы правы. Я не умела ждать, не умела просить; мне хотелось, чтобы меня поняли без слов. Какое ребячество! И всё же разве сердце может приказать себе быть рассудительным? Я любила Вас — вот что я могу сказать теперь, не краснея и не отводя глаз, хотя Вы меня не видите.

Не отвечайте мне. Нет, простите: я сказала это сгоряча. Если бы Вы написали хоть одно слово, я, верно, обрадовалась бы; а после, может быть, опять стала бы уверять себя, что мне всё равно. Вот как я переменчива — и как мало умею владеть собой.

Я не знаю, долго ли ещё мне придётся жить вдали от Вас. Не хочу пугать Вас такими словами, но иногда будущее кажется мне туманным и близким. Если же однажды обо мне вспомните, не сердитесь. Я была молода, горда и несчастлива; но ни одного мгновения, проведённого с Вами, я не хотела бы вычеркнуть из своей памяти.

Прощайте. Нет, не прощайте — вспомните меня хоть раз без досады.

Ваша
Ася