Ответ:

Урок, на котором я залаял

Я забежал в класс за Мишкой — он забыл дома сменную обувь. Дверь была приоткрыта, и я осторожно проскользнул внутрь. Учительница как раз писала на доске слово «олицетворение».

— Это приём, — объяснила она ребятам, — когда неодушевлённому предмету или явлению приписывают человеческие качества. Например: «Ветер сердится за окном».

Ветер и правда сердился: он гудел в щелях и трепал занавеску. Я поднял уши. Значит, слова могут сделать обычный ветер почти живым? Я посмотрел на старый школьный глобус. Он молчал, хотя на нём было столько стран и дорог. А вот звонок вдруг «позвал» всех на перемену — и класс загудел.

— Кажется, наш гость понял пример лучше всех, — улыбнулась учительница.

Я вильнул хвостом. Конечно, понял! Когда Мишка говорит, что его портфель «устал», я знаю: это не значит, что портфель лег спать. Просто он тяжёлый, и Мишка хочет отдохнуть. А когда хозяйка говорит: «Дом соскучился по тебе», я бегу к двери — ведь там ждут меня.

На перемене Мишка надел мне поводок. Я вышел из класса с важным видом: теперь я знал, что иногда даже ветер умеет сердиться — если об этом хорошо рассказать.