Задание № 6. Представьте, что вы — один из министров Людовика XVI. Ваша страна на грани финансового кризиса. Парламенты сопротивляются реформам, народ недоволен, а казна пуста. Вы решаете вести личный дневник, в котором будете записывать свои мысли, планы и страхи. Напишите две записи в дневнике от лица одного из реформаторов XVIII века — Жака Тюрго или канцлера Мопу. Первая запись — перед началом реформ (опишите, как вы видите проблему и что хотите изменить). Вторая запись — после проведения реформ (ваше разочарование, гнев, размышления о будущем Франции). Используйте исторические факты (например, сопротивление дворян, церковных и судебных структур). Пишите от первого лица, с эмоциями и личной позицией. Объём — 150–200 слов на каждую запись.

Жак Тюрго. Париж, 1774 год. Перед началом реформ

Сегодня я вновь думал о Франции и её пустеющей казне. Государство задолжало огромные суммы, а налоги распределены несправедливо: крестьяне и горожане несут тяжёлое бремя, тогда как многие дворяне и церковные учреждения пользуются привилегиями. Плохие дороги, принудительная барщина и запреты, мешающие свободной торговле зерном, удерживают страну в бедности. Нельзя бесконечно занимать деньги и надеяться, что положение исправится само собой.

Я намерен облегчить торговлю хлебом, чтобы зерно могло свободнее поступать туда, где оно нужнее. Следует заменить принудительную дорожную барщину справедливым денежным сбором и распределить налоговые обязанности шире, не исключая землевладельцев из привилегированных сословий. Я также хочу упразднить цеховые ограничения, которые мешают людям работать и развивать ремёсла. Понимаю, что парламенты, дворяне и церковные власти станут защищать свои права. Но если отступить перед каждым протестом, Франция останется без средств и без будущего. Боюсь не перемен, а того, что король не поддержит их до конца. И всё же долг министра — попытаться.

Жак Тюрго. Париж, 1776 год. После проведения реформ

Реформы объявлены, но вместо благодарности я слышу всё новые обвинения. Свободная торговля зерном вызвала тревогу: когда цены выросли, народ заподозрил, будто хлеб намеренно прячут и продают слишком дорого. Я понимаю его страх, однако отменить свободу торговли — значит снова отдать снабжение страны на милость запретов и привилегий.

Мои указы должны были упразднить цеховые ограничения и заменить принудительную барщину денежным сбором. Но дворяне и парламенты встретили их сопротивлением: они не желают терять преимущества и платить наравне с другими. Судебные учреждения спорят с королевской властью, придворные убеждают Людовика XVI, что перемены опасны. Я гневаюсь, но ещё сильнее тревожусь за Францию. Казна по-прежнему нуждается в порядке, а король колеблется под давлением тех, кому выгодно ничего не менять. В мае меня отправили в отставку. Значит ли это, что реформы были ошибкой? Нет. Ошибка — думать, будто государство можно спасти, не затрагивая привилегий. Не знаю, кто продолжит начатое, но отсрочка лишь приблизит тяжёлый кризис.