Ответ:
Николай Николаевич проснулся на рассвете, когда на горизонте уже появилась светло-серая полоска. Точнее, не проснулся, а встал, потому что не спал почти всю ночь.
Он умылся холодной водой, плеская её большими пригоршнями в лицо, чтобы освежиться. Аккуратно побрился, автоматически надел свой костюм. Потом критически оглядел себя. Да, Ленка права! Какое же на нём всё старое — совсем не смотрится. Надо бы переодеться.
Николай Николаевич быстро переоделся; суровый и сосредоточенный, сел к столу и что-то долго писал и переписывал. Написанное сложил и спрятал в нагрудный карман. Николай Николаевич посмотрел на часы: было уже восемь. Он решил, что Ленку будить не стоит, пусть поспит: катер уходит в одиннадцать.
Через час старый дом Бессольцевых содрогался от сильного и тревожного стука, будто какой-то великан бил по нему огромной кувалдой. Этот стук разбудил Ленку. Она рывком села на кровати; ещё ничего не понимая, повернулась к окну и увидела, как чья-то рука приложила поперёк её окна доску. В комнате сразу стало меньше света. И снова раздался сильный, резко бьющий по голове стук.
Она поняла: дедушка заколачивал свой дом! Происшествие, так поразившее Ленку, выбросило её из кровати, и она, как была, в ночной рубахе, выскочила на улицу. Ленка не почувствовала утреннего холода, пронизавшего её тело, и даже не ощутила, что босая ступает по мокрой осенней траве.
