Ответ:
Вариант от лица Дубровского, скрывающегося под именем Дефоржа.
Я сидел за столом среди гостей Троекурова и старался ничем не выдать себя. Разговор зашёл о разбойниках и Дубровском. Анна Савишна Глобова рассказала о случае, который показывал, что он способен поступить справедливо и пощадить бедную вдову. Спицын говорил о нём как о грозном разбойнике. Троекуров уверял гостей, что они могли бы долго беседовать с самим Дубровским и всё равно не узнать его. Я слушал разговор, сохраняя спокойствие: никто из присутствующих не подозревал, кто я на самом деле.
Вариант от лица Троекурова.
За обедом в Покровском собрались мои гости. Разговор коснулся разбойников и Дубровского. Анна Савишна Глобова рассказала о встрече своего приказчика с людьми Дубровского и о том, что разбойник проявил неожиданную справедливость к бедной вдове. Спицын говорил о Дубровском как о человеке опасном и внушающем страх. Я же был уверен, что он умеет скрываться так искусно, что его не узнают даже те, кто сидит с ним за одним столом. Мой французский учитель Дефорж был тому примером: гости спокойно беседовали с ним, не догадываясь, кто он.
Вариант от лица Анны Савишны Глобовой.
За обедом у Троекурова разговор зашёл о Дубровском. Я рассказала гостям о происшествии с моим приказчиком: на него напали разбойники, но Дубровский, узнав, что деньги принадлежат бедной вдове, не поступил с ним так, как можно было ожидать от обычного грабителя. Поэтому я не могла считать Дубровского просто бессердечным злодеем. Другие гости отзывались о нём со страхом, а Троекуров заметил, что разбойник способен так хорошо скрываться, что его не узнают даже при долгом разговоре.
