Ответ:
Я пока ждала самолётов, которые, кстати, так и не прилетели, мне пришло в голову: «Кто полностью разделил с народом его горе, непременно будет чувствовать себя отверженным, а не на празднике его радости?» Варя выдержала паузу.
«Я хочу спросить тебя, Поля: хочешь подняться со мной на крышу? Ты можешь заложить вату в уши, если звука боишься?»
Нет ещё, теперь! И с таким неподдельным ужасом Поля затрясла головой, что все рассмеялись.
«Ты думаешь, что я меньше тебя боюсь смерти?» — без пощады или насмешки шутила Варя.
«О нет! Совсем не то…»
«Так что же именно?»
«Нет, я другого не понимаю: ведь я ещё никакого зла им не причинила. За что же они непременно хотят убить меня?»
Вопрос был поставлен в такой откровенной наготе, что у Вари не нашлось на него ответа. Итак, всё осталось по-прежнему. По сигналу тревоги Варя вместе с прочими дружинниками воздушной обороны, вооружённая длинными адскими щипцами и в рукавицах, поднималась на крышу, а Поля торопливо сбегала в подвал, где горел настоящий, незатенённый свет.
