Суд Воланда не всегда справедлив в общепринятом смысле, но он всегда соответствует его собственной, демонической логике. Он наказывает пороки и слабости, но его критерии могут быть жестокими. Воланда нельзя считать олицетворением высшей справедливости, скорее он — воплощение силы, которая поддерживает баланс между добром и злом, наказывая за грехи и восстанавливая порядок по своим правилам.