Ответ:

Вдруг приблизились издали какие-то странные мерзкие звуки. То был нечеловеческий голос, не рёв, не гусли, а что-то похожее на шум ветра в тростнике, если бы тростник мог звенеть, как стекло или струны.

Звуки лились мерно и заунывно, то звонкими серебряными струями, то подобные шуму колеблемого леса, вдруг замолкли, как будто в порыве степного ветра.

Вдали начался как будто новый порыв вихря, обратился в длинные грустно-протяжные переливы и через несколько времени кончился отрывисто, подобно конскому фырканью.

Но тут раздались новые звуки, гораздо звучнее. Казалось, множество колокольцев звенели безостановочно. Грустные заунывные звуки сменялись веселыми, но то была не русская грусть и не русская удаль. Тут отражалось дикое величие чужого племени и богатырские набеги и переходы народов из края в край, и тоска по неизвестной первобытной родине.