Манифест 17 октября 1905 года даровал Государственной Думе законодательные полномочия. Это означало, что ни один закон не мог быть принят без одобрения Думы. Дума также получила право утверждать государственный бюджет. Однако император сохранял право вето на решения Думы, а также контролировал исполнительную власть.