Ответ:
С этим суждением можно согласиться: Жуковский использует узнаваемые каноны баллады, но переосмысляет их. В «Светлане» есть таинственное ожидание, гадание, тревожное путешествие и встреча со смертью. Однако привычный для баллады ужас здесь не завершается гибелью героини.
- Вместо далёкого предания — русский обряд. Баллада начинается словами «Раз в крещенский вечерок / Девушки гадали». Крещенские гадания, песни и бытовые детали придают повествованию национальный характер.
- Страшное происшествие оказывается сном. Сцена с мёртвым женихом и гробом пугает Светлану, но после пробуждения выясняется, что беда была лишь сновидением.
- Трагическая развязка заменена счастливой. Светлана встречает живого жениха. Финал утверждает надежду и веру в провидение: «Лучший друг нам в жизни сей — / Вера в провиденье».
- Рассказчик смягчает страх. В балладе сохраняются мрачные картины, но они включены в историю, которая завершается благополучно и несёт утешительный смысл.
Итак, Жуковский не отказывается от балладной таинственности, но меняет её смысл: страшное испытание становится сном, а судьба героини оказывается счастливой.
С этим суждением можно согласиться: Жуковский использует узнаваемые каноны баллады, но переосмысляет их. В «Светлане» есть таинственное ожидание, гадание, тревожное путешествие и встреча со смертью. Однако привычный для баллады ужас здесь не завершается гибелью героини.
- Вместо далёкого предания — русский обряд. Баллада начинается словами «Раз в крещенский вечерок / Девушки гадали». Крещенские гадания, песни и бытовые детали придают повествованию национальный характер.
- Страшное происшествие оказывается сном. Сцена с мёртвым женихом и гробом пугает Светлану, но после пробуждения выясняется, что беда была лишь сновидением.
- Трагическая развязка заменена счастливой. Светлана встречает живого жениха. Финал утверждает надежду и веру в провидение: «Лучший друг нам в жизни сей — / Вера в провиденье».
- Рассказчик смягчает страх. В балладе сохраняются мрачные картины, но они включены в историю, которая завершается благополучно и несёт утешительный смысл.
Итак, Жуковский не отказывается от балладной таинственности, но меняет её смысл: страшное испытание становится сном, а судьба героини оказывается счастливой.
