Текст Н. Бойко о Левитане и картине «Над вечным покоем» с пропусками в словах (начало задания на фото не видно).

Плёс так и звался городок, где вышел Левитан со своей спутницей Софьей Петровной Кувшинниковой... Как-то удивительно хорошо было тут, но путешественники не знали, откуда возникало это ощущение счастья. Волга до того казалась художнику неприступной, вызывавшей глубокие сомнения в том, что он сумеет выразить бесконечную её красоту и тайну, стала раскрываться ему навстречу, и Левитан работал с таким рвением, словно боялся, что в этом милом краю побыть ему дано недолго и что он не успеет написать всё, что поражало его вокруг.

Как-то Софья Петровна уговорила батюшку Якова отслужить молебен в деревне на холме, той самой, что так очаровала их с Левитаном, когда они подплывали к Плёсу. Завозились на церковных крыльцах потревоженные голуби, ударил раз другой, словно раскачиваясь после долгого молчания, колокол. Вспыхнули огоньки, и из темноты, дотоле скрывавшей их, непристасно выступили строгие и добрые лики святых...

Побывав в церкви, растрогавшись до слёз молитвой, Левитан задумал написать картину «Над вечным покоем». Несколько лет он работал над ней по заготовленным в Плёсе этюдам, и когда она появилась на выставке, всем стало понятно, что это был образ вечной земной красоты, вечного порыва духа. Но здесь было и другое: могущественная художественная зыбкость и кроткость бытия, о которой всегда надо помнить и, не размениваясь на погремушки, как бы красиво они ни назывались — «признание», «слава», «избранность»...

К<условно>артина вызвала много восхищённых толков. Даже те, кто был равнодушен к пейзажу, смотрели с умилением. А те, кого в искусстве раздражали религиозные ноты, были единогласны в суждении, что величие этой картины как раз и заключено в маленькой церквушке на фоне безбрежья и бездонности.

Примечание: в нескольких местах печать на фото размыта. В частности, прочтение «непристасно» в описании ликов не удаётся надёжно установить; этот фрагмент нужно сверить с более чётким изображением. Также начало последнего абзаца читается как «Картина».