Дом ждёт, когда композитор сядет за рояль. Слышно, как пропоёт половица, вспомнит днёвную музыку, выхватыт какую-нибудь ноту. Так музыканты настраивают инструменты: скрипку, контрабас, арфу. Ночью Чайковский прислушивается к негромким, но скрипучим звукам и спрашивает себя: Как передать неземной восторг от зрелища радуги.
Полусонный композитор вспомнил, как укрылся от проливного дождя у Тихона. В избу вбежала и остановилась светловолосая девочка. Это Феня, дочь Тихона. С её волос стекали дождинки, а две капельки повисли на конечках ушей. Из-за тёмно-серых туч ударило солнце, озарило заблестевшие, как серьги, капельки. Феня стряхнула их, и волшебство исчезло. Чайковский грустно подумал, что никакой музыкой не передать прелесть этих водяных капель.
Ответ: Дом ждёт, когда композитор сядет за рояль. Слышно, как пропоёт половица, вспомнит дневную музыку, выхватыт какую-нибудь ноту. Так музыканты настраивают инструменты: скрипку, контрабас, арфу. Ночью Чайковский прислушивается к негромким, но скрипучим звукам и спрашивает себя: Как передать неземной восторг от зрелища радуги.
Полусонный композитор вспомнил, как укрылся от проливного дождя у Тихона. В избу вбежала и остановилась светловолосая девочка. Это Феня, дочь Тихона. С её волос стекали дождинки, а две капельки повисли на конечках ушей. Из-за тёмно-серых туч ударило солнце, озарило заблестевшие, как серьги, капельки. Феня стряхнула их, и волшебство исчезло. Чайковский грустно подумал, что никакой музыкой не передать прелесть этих водяных капель.