Европейское представление об Азии в Средневековье во многом сложилось
благодаря немногим путешественникам, сумевшим дойти до «краёв света»
своей эпохи. Среди них особенно выделяются Марко Поло, венецианец XIII
века, и Афанасий Никитин, тверской купец XV века. Их пути пролегли
разными маршрутами и при разных обстоятельствах, но оба оставили
подробные свидетельства, которые по-новому показали европейцам масштабы
восточных империй, устройство власти, богатство городов и своеобразие
повседневной жизни.
Марко Поло родился около 1254 года в купеческой семье и в 1271 году
отправился на Восток вместе с отцом и дядей по караванным дорогам через
Ближний Восток и Иран к Центральной Азии и далее — ко двору монгольского
правителя Хубилая. Многие годы он провёл на службе у администрации Юань,
перемещаясь по Китаю и соседним землям с поручениями. Вернувшись в
Италию около 1295 года и оказавшись в генуэзском плену, Марко
продиктовал воспоминания писателю Рустикьелло да Пиза. Так появилась
«Книга о разнообразии мира» — текст на стыке путевых заметок и
литературной обработки, совмещающий личные наблюдения и
торгово-административные сведения.
Афанасий Никитин — купец из Твери, отправившийся около 1466 года «за
три моря» по Волге и Каспию. Его путь лежал через Кавказ и Иран к
Ормузу, откуда он добрался до западного побережья Индии и далее — в
глубь Декана, в земли султанатов. Обратная дорога вновь проходила через
Ормуз и Иран; в 1472 году Никитин умер на пути к дому недалеко от
Смоленска. Его «Хождение за три моря» — дорожный дневник без украшений:
даты, маршруты, цены, меры, молитвы, бытовые детали, фразы с
вкраплениями персидских и тюркских слов. В отличие от «книги чудес»
Поло, это голос практикующего торговца, записывающего увиденное «по
счёту и памяти».
География их странствий частично пересекается, но ракурсы разные.
Поло прошёл через ныне называемые Арменией и Ираном, Бадахшан, пустыни и
горы Средней Азии и достиг Северного Китая, описывая столичные области
Юань, крупные города и прибрежные районы; о частях Юго-Восточной Азии и
Индийского океана он сообщает и по собственным поездкам, и по сведениям
купцов. Никитин достоверно побывал на Кавказе (Ширван), в Иране (Фарс,
Ормуз) и в Индии (западное побережье и Декан), наблюдая жизнь портов и
дворцов мусульманских султанов и индуистского большинства.
Оба автора поразил масштаб и организованность восточных держав. Марко
Поло подробно описывает имперскую «машину» Юань: сеть почтовых станций и
сменных лошадей, строгий учёт, печати и казённые склады, использование
бумажных денег, развитые каналы и мосты, продуманную систему снабжения
столиц. Европейца XIII века поражали богатство ремёсел, фарфора и шёлка,
применение «чёрных камней» (угля) как топлива, плотность населения и
мощь ирригации. Он отмечал и религиозную мозаичность империи под властью
монголов, где разные вероисповедания сосуществовали в рамках
прагматичной политики.
Никитина прежде всего удивил «ритм муссонов» и связанная с ним
торговля: как навигация меняет цены и ассортимент, как рынки зависят от
сезона. Его записи полны сравнениями мер и монет, сведениями о налогах,
таможнях и посредниках. Купца поразили военное дело с участием боевых
слонов, церемониальность двора, пышность праздников, иная пища и
ритуалы, строгие запреты и социальные разграничения, которые он наблюдал
у индуистов и мусульман. Для православного человека XV века непривычны
были иные календари, молитвенные практики и бытовые нормы чистоты — он
фиксирует их с недоумением, но без сенсационности.
Различается и «оптика» наблюдений. Поло — человек, увидевший Азию
«сверху», через призму двора и администрации: его интересуют механизмы
власти и логистика пространства — почему здесь возможны огромные города
и дальние перевозки без распада порядка. Никитин — свидетель «снизу»,
чья лупа направлена на сделки, цены, безопасность пути, переводчиков и
защиту купеческих прав. Оба, однако, сходятся в главном выводе: Азия —
это мир высокой плотности государственности и рынков, где дороги, бухты
и склады связаны в единую систему, а культурное многообразие не
разрушает повседневную жизнь, а структурирует её.
История создания их книг тоже важна для понимания восприятия. «Книга
Марко Поло» — продукт диктовки и редакторской шлифовки, рассчитанный на
европейскую аудиторию, жадную до экзотики и новостей о «Большом Хане».
«Хождение» Никитина — записки «на полях пути», которые позже
переписывались и включались в книжные сборники на Руси; именно
непосредственность и бытовая конкретика делают их уникальными.
Итак, европейцев в Азии поражали не только «чудеса», но и
рациональность устройства: государственная почта, бумажные деньги,
ирригация, огромные города и ремесленные центры, а также религиозная и
языковая множественность. Поло показал, как империя может управлять
пространством, а Никитин — как этот порядок ощущается на уровне купца,
живущего между рынком, таможней и караван-сараем. Вместе их тексты
подарили Европе образ Азии как сложного и эффективного мира, отличного
от привычной европейской нормы — и именно это отличие сильнее всего
поражало их современников.