Какой композиционный приём использовал Лермонтов, чтобы рассказать о единстве двух любящих душ?
Лермонтов использует зеркальную композицию.
Лермонтов использует зеркальную композицию.
Поэт чувствует себя одиноким в этом мире, не таким, как все, ощущает свою исключительность. Его думы мучают его. Размышления о любви, жизни пессимистичны. Лишь в поэзии он находит гармонию и умиротворение.
Мне нравятся стихотворения «Пророк», «Поэт», «Нищий».
В стихотворении «Родина поэт глубоко ценит и понимает народную жизнь, родные тихие просторы, милые пейзажи. В каждой детали он находит близкое сердцу. Лермонтов любит свою Родину. Он называет эту любовь «странной», ведь невозможно любить «страну рабов и господ», но Лермонтов видит в ней другое.
«Пророк». Пророку стало доступно высшее знание, с тем чтобы он шёл к людям и возвещал истину. Лермонтовский пророк пришёл к людям и выполнял эту миссию, но истина оказалась никому не нужной. Поэтому он удалился в пустыню.Люди не хотели замечать собственных ошибок, менять свою жизнь к лучшему, поэтому предпочли не верить пророку. Но пророк верит в Бога, верит, что Бог гласит его устами.
Парус» (1832). Это стихотворение — одно из самых романтических произведений поэта. Оно напоминает простую пейзажную зарисовку, но на фоне природных образов проступает противоречие между «морем» и «парусом», в котором угадывается другое противоречие — между безграничным морем жизни и человеческой личностью. Поэт свободно сталкивает разные по времени состояния природы — бурю и покой. Морская стихия не может одновременно и в одном месте быть покойной, умиротворённой и бушующей, бурной. Вместо реальной картины перед читателем возникает воображаемый пейзаж. Образ одинокого человека, не нашедшего пристанища ни в родной, ни в чужой стране, типичен для Лермонтова. Героя всегда что-то не удовлетворяет, влечёт, и он задаёт себе тревожные вопросы, углубляющие тревогу: почему он одинок, почему он устремлён в далёкую страну и почему покинул Родину? Становится ясно, что парус брошен в пучину жизни и помещён не только в горизонтальное, но и в вертикальное пространство — между небом и морем. Этот контраст также проведён последовательно и закреплён в антитезах стихотворения («под ним» — «над ним»). В то время как морская стихия принимает и шторм, бурю («Играют волны — ветер свищет, / И мачта гнётся и скрыпит...»), и штиль, покой («Под ним струя светлей лазури, / Над ним луч солнца золотой...») и даже радуется им, парус, под которым, конечно, подразумевается человек, остаётся неприкаянным и неудовлетворённым.
Смысл романтизма, помимо всего прочего, заключён в том, что романтизм, а стало быть, и поэты-романтики не могут найти удовлетворения нигде — ни в небесах, ни на земле, ни на море. Их навсегда пленил недостижимый, но прекрасный идеал жизни. (статьи учебника с.250-251)
В стихах на смерть Пушкина, поэт открыто проявлял свой гнев по отношению к правящим в то время в России кругам, за что был сослан на Кавказ. Во время этой ссылки творчество автора лишь расцвело.
Стихотворение «Смерть Поэта» написано сразу после кончины Пушкина, лишь только весть о ней облетела Петербург. Оно представляет собой лирический монолог, в котором гневная речь поэта-оратора состоит из резко меняющихся по своей ритмике отрывков.
Столь же резко меняются тональность и стиль. С одной стороны,
возвышенная, декламационная лексика, восходящая к жанру оды, с другой — плавная, задумчивая речь с воспоминаниями, размышлениями, сожалениями, обычная в элегии. С одной стороны, обличительные эпитеты, броские и негодующие:
Не вынесла душа поэта
Позора мелочных обид,
Восстал он против мнений света
Один, как прежде... и убит!
С другой стороны, слова и образы, взятые из элегий:
Замолкли звуки чудных песен,
Не раздаваться им опять:
Приют певца угрюм и тесен,
И на устах его печать.
Гневная инвектива сменяется рассказом («Его убийца хладно-
кровно...»), затем элегическим размышлением, затем снова оратор-
ской речью, элегией и опять декламацией («А вы, надменные потомки...»).
Ритм и речь передают нервное состояние и страстное
переживание исполненного негодования и чрезвычайно взволнованного поэта.
(по материалам учебника с.255)
Сравнения: угас, как светоч; подобный сотням беглецов; как тот певец
Эпитеты: гордой головой, мелочный обид, торжественный венок, свободный, смелый дар, хладнокровно навел, бьется ровно, миг кровавый, завистливый и душный свет, иглы тайные
Риторические вопросы: к чему теперь рыданья, пустых повал ненужный хор и жалкий лепет оправданья? И что за диво?
Метафоры: невольник чести, не вынесла душа поэта, хор похвал, судьбы приговор, увял торжественный венок, иглы тайные язвили славное чело, Свободы, Гения и Славы палачи
Возвышенная лексика: невольник чести, пал, оклеветанный, молвой, увял торжественный венок, прославленных отцов, пятою, поправшие, палачи, наперсники разврата, звону злата, злословью, поэта праведную кровь
Восклицания: погиб поэт! Убит! Судьбы свершился приговор! На что он руку поднимал!
Народная мысль «Бородино» в том, что народ очень любит свою страну, гордится Родиной, готов за нее бороться. Поэт сожалеет о самой войне, о человеческой гибели. Также Лермонтов сожалеет о том, что народ измельчал, что в нем нет героев, равных тем, что пали под Бородино:
— Да, были люди в наше время,
Не то, что нынешнее племя:
Богатыри — не вы!
Элегическая интонация звучит в первых строках «Бородино». Она подчеркивает, что поэт думает о времени народного подъема, когда каждый русский был готов отдать жизнь за освобождение Отечества, и это способствовало формированию с ценностей целого поколения.
Поэт глубоко ценит и понимает народную жизнь, родные тихие просторы, милые пейзажи. В каждой детали он находит близкое сердцу.
Но я люблю — за что, не знаю сам —
Ее степей холодное молчанье,
Ее лесов безбрежных колыханье,
Разливы рек ее, подобные морям;
Проселочным путем люблю скакать в телеге
И, взором медленным пронзая ночи тень,
Встречать по сторонам, вздыхая о ночлеге,
Дрожащие огни печальных деревень;
Люблю дымок спаленной жнивы,
В степи ночующий обоз
И на холме средь желтой нивы
Чету белеющих берез.
Он называет эту любовь «странной», ведь невозможно любить «страну рабов и господ», но Лермонтов видит в ней другое.
Равнодушным оставляет поэта следующее:
Ни слава, купленная кровью,
Ни полный гордого доверия покой,
Ни темной старины заветные преданья
Не шевелят во мне отрадного мечтанья.